Полторы комнаты. Родители Иосифа Бродского.

Родители Иосифа Бродского 12 раз подавали заявление с просьбой разрешить им навестить сына ( вместе или по отдельности ), но даже после того, как в 1978 году Бродский перенёс операцию на открытом сердце и из клиники было официальное письмо с просьбой позволить родителям приехать в США для ухода за больным сыном, им было отказано.

Заявление Марии Моисеевны Вольперт:
« Мне уже 71 год, мне как и всем людям две жизни не даны. Может быть, это будет последней встречей в жизни… Моя просьба престарелой матери очень скромна. Я просила разрешения на 2 месяца съездить повидаться с сыном ».
Спустя 2 года: « Мне 73 года, и эта встреча с сыном последняя. Умоляю вас ».


Письмо Иосифа Бродского, адресованное американскому послу Артуру Хартману, с просьбой помочь его родителям навестить сына в США.
«Я уже девять лет пытаюсь пригласить их (родителей) в Америку. Наша ситуация полностью соответствует Хельсинкскому соглашению, ведь я – единственный их ребенок. Но вот буквально пару недель назад нам снова отказали. Власти считают, что этот визит нецелесообразен!»
20 сентября 1981 г.

Заявление Александра Ивановича Бродского с просьбой разрешить ему выехать к сыну:

« Мне 80 лет, три месяца тому назад скончалась моя жена, с которой мы прожили совместно сорок пять лет и я остался в одиночестве. Ни родни, ни близких у меня нет. В таком возрасте, обремененный, вдобавок, болезнями я нуждаюсь в постоянной помощи и поддержке… »


Мария Моисеевна умерла в 1983 году, немногим более года спустя умер Александр Иванович. Оба раза Бродскому не позволили приехать на похороны.

Иосиф Бродский, чей первый сердечный приступ пришёлся на тюремные дни 1964 года, перенёс 4 инфаркта в 1976, 1985 и 1994 годах.

« ..И я не знаю, как они жили без меня свои последние одиннадцать или двенадцать лет. Поскольку мне никогда не проникнуть в это, лучше предположить, что распорядок хранил обыденность, что они, возможно, даже остались в выигрыше в смысле денег и свободы от страха, что меня опять арестуют. Если бы не то, что я не мог поддержать их в старости, что меня не оказалось рядом, когда они умирали… »
Из эссе « Полторы комнаты »


Бродский «отомстил» за эту несправедливость, написав о родителях эссе на английском языке:

«Я пишу о них по-английски, ибо хочу даровать им резерв свободы… Понимаю, что не следует отождествлять государство с языком, но двое стариков, скитаясь по многочисленным государственным канцеляриям и министерствам в надежде добиться разрешения выбраться за границу, чтобы перед смертью повидать своего единственного сына, неизменно именно по-русски слышали в ответ двенадцать лет кряду, что государство считает такую поездку «нецелесообразной»…

Ни одна страна не овладела искусством калечить души своих подданных с российской неотвратимостью, и никому с пером в руке их не вылечить: нет, это по плечу лишь Всевышнему, именно на это есть у Него столько времени. Пусть английский язык приютит моих мертвецов…»

Мария Вольперт и Александр Бродский. На балконе Дома Мурузи. 1975 г. Фото: Барбара Хельдт
Слева Иосиф с отцом Александром Ивановичем и любимой кошкой (начало 1970-х годов).
Справа — с мамой Марией Моисеевной на балконе полторы комнаты (1960-е годы)

17 марта 1983. Смерть мамы
Текст Бродский.онлайн
Иосиф Бродский, 1987
«Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга,
нет! как платформа с вывеской « Вырица » или « Тарту ».
Но надвигаются лица, не знающие друг друга,
местности, нанесенные точно вчера на карту,
и заполняют вакуум. Видимо, никому из
нас не сделаться памятником. Видимо, в наших венах
недостаточно извести. « В нашей семье, — волнуясь,
ты бы вставила, — не было ни военных,
ни великих мыслителей ». Правильно: невским струям
отраженье еще одной вещи невыносимо.
Где там матери и ее кастрюлям
уцелеть в перспективе, удлиняемой жизнью сына!
То-то же снег, этот мрамор для бедных, за неименьем тела
тает, ссылаясь на неспособность клеток —
то есть, извилин! — вспомнить, как ты хотела,
пудря щеку, выглядеть напоследок.
Остается, затылок от взгляда прикрыв руками,
бормотать на ходу « умерла, умерла », покуда
города рвут сырую сетчатку из грубой ткани, дребезжа, как сдаваемая посуда».

Laisser un commentaire Ваш комментарий

Entrez vos coordonnées ci-dessous ou cliquez sur une icône pour vous connecter:

Logo WordPress.com

Vous commentez à l’aide de votre compte WordPress.com. Déconnexion /  Changer )

Photo Google

Vous commentez à l’aide de votre compte Google. Déconnexion /  Changer )

Image Twitter

Vous commentez à l’aide de votre compte Twitter. Déconnexion /  Changer )

Photo Facebook

Vous commentez à l’aide de votre compte Facebook. Déconnexion /  Changer )

Connexion à %s