Сколько стоит человек? Coupable de rien, chronique illustrée de ma vie au goulag

Е. Керсновская. « Сколько стоит человек »

http://www.gulag.su/copybook/index.php?eng=0&page=0&list=1


« Лишь поздно ночью вернулась я в свой вагон и до утра не могла уснуть. И не оттого, что трудно было спать, скорчившись в три погибели, под стон и плач человеческого стада, сгрудившегося в тесном, неопрятном загоне, а потому что меня угнетал кошмар, увиденный мной в соседнем вагоне! Нет, разум человеческий отказывается понимать! Ну пусть меня надо выслать. Может быть, я бельмо на глазу! Может быть, я им действительно мешаю. Но куда погнали беременную женщину с целым выводком чуть живых детей, у которых и смены белья нет?! И – накануне родов!

Сколько раз, наблюдая подобные сцены, я не могла избавиться от мысли, что смерть – далеко не самый жестокий выход из положения. »

«Семья – основа государства»

Утром – другой сюрприз. Сперва комиссия, составившая список и сверившая наличный состав со списочным. Затем другая комиссия, отобравшая по списку почти всех мужчин. Чем они руководствовались? По какому признаку разрывали семьи, разлучали матерей с сыновьями, жен с мужьями, я и по сей день не пойму! Часть мужчин, и притом вполне трудоспособных, были оставлены со своими семьями. С другой стороны, забирали довольно-таки ветхих стариков. И – что уж совсем непонятно – забрали из нашего вагона женщину, бывшую помещицу из Хотинского уезда, оставив, однако, в вагоне трех ее детей. Старшей еще и пятнадцати лет не было, а младший мальчик 12-ти лет – эпилептик: припадки повторялись ежедневно по утрам. Были они очень тяжелые: мальчик бился с пеной у рта и закатившимися глазами, прикусывал язык, марался и мочился, а затем несколько часов лежал как труп.

Бедные дети! Даже птенца, вывалившегося из гнезда, жалко. Но эти люди не имели человеческого (и даже звериного) сердца!

«Отцовский дом покинул я…»

Мысленно я возвращаюсь к первым часам моей неволи – к тем предвечерним часам в телячьем вагоне. Должна же была я при всем моем оптимизме почуять что-то недоброе?!

Ссылка… Это слово пробуждало много воспоминаний о прочитанном: Радищев, декабристы, Шамиль. Наконец, ссыльно-каторжные. Какое-либо преступление, мятеж, и виновных – обычно после суда и тюрьмы – отправляют в чужие края.

В голове путались обрывки песен: «Отцовский дом покинул я, травой он зарастет…» Нет, это не подходит! Ведь там говорится: «Малютки спросят про отца, расплачется жена…» Дети, жена не совершали преступления. Они остались дома. А здесь?

«Не за пьянство иль буянство и не за ночной разбой стороны родной лишился я… За крестьянский мир честной». Нет, и это не подходит. Зачем было брать тех двух девочек в бальных платьях, с патефоном? Или малыша Недзведского, гостившего у бабушки?

Так что же это за ссылка? Ах, вот! Это, наверное, подойдет – картина Ярошенко «Всюду жизнь»: зарешеченное окно «столыпинского» вагона; белоголовый мальчишка бросает крошки голубям; рядом с ним старик дед, грустно смотрящий на голубей, на внука, на небо. Это крестьяне, которых, как рассаду, вырвали отсюда, чтобы пересадить туда. Из земли – в землю. Со всем их крестьянским скарбом – с коровенкой, с плугом, с конягой.

Я убеждаю себя, что это так. Во всяком случае, похоже, но перед глазами встают вереницы самых разнообразных людей: Зейлик Мальчик, успевший захватить лишь детский ночной горшок; та старуха из Водян, успевшая взять лишь вазон цветущей герани и зажженную лампу; старик еврей, истекающий кровью от геморроя, беременная женщина на сносях, имеющая дюжину полураздетых детей и ни одной рубахи на смену. А те две девочки с патефоном?

И все это множество самых разнообразных людей – мелких служащих, лавочников, гулящих девок и учителей, которых роднило лишь одно: все они не понимали, что это с ними происходит, и плакали с перепугу и отчаяния!

И особенно когда взор падал на эту сбитую из досок и врезанную в стену трубу, в которую мы, мужчины и женщины, в большинстве знакомые, должны будем на глазах друг у друга отправлять естественные надобности.

Нет! Это было необъяснимо, непонятно и, как все непонятное, пугало. »

Здесь приведены лишь отрывки. Полные тексты по ссылке:

http://www.gulag.su/copybook/index.php?eng=0&page=2&list=1

Керсновская Евфросиния Антоновна (1907 1994)
Керсновская Е.А. 1957
1907, 24 декабря (старый стиль) (по новому стилю 6 января 1908 г.). — Родилась в Одессе в дворянской семье.
Отец – Антон Антонович Керсновский, юрист (1863-1936; похоронен в молдавском селе Околина, в родовом склепе).
Мать – Александра Алексеевна Керсновская, урожденная Каравасили (1878–1964; похоронена на кладбище г. Ессентуки) – преподаватель иностранных языков, окончила лицей в Бухаресте, обучалась также в консерватории.
Брат – Антон Керсновский (1905 (?) – 24 июня 1944; похоронен в Париже на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, за церковью), выдающийся военный историк Русского Зарубежья.
До 1919 г. — Жизнь в Одессе. Получение домашнего образования. Затем учеба в гимназии. Работа отца юристом-криминологом в Одесской судебной палате. Посещение родового имения матери – дачи «Фроза» – близ Кагула (последний раз 18 августа – 19 ноября 1918 г.). Разрушение дачи «Фроза» войсками, бегущими с фронта осенью 1917 г.
1919. — Арест отца Одесской ЧК и его освобождение чудом. Бегство семьи из России в Румынию морем на французском крейсере «Мирабо».
1920 – 1930-е гг. — Жизнь в родовом имении Цепилово (Бессарабия).
Преподавание матерью (в 1922–1923 гг.) в мужском в лицее Ксенопола английского и французского языков и французского языка в гимназии «Домница Руксанда» г. Сороки. Окончание Евфросинией гимназии со знанием многих языков.
Окончание ветеринарных курсов.
Создание Евфросинией в своем имении образцового фермерского хозяйства. Обучение этому на практике у соседки И. Яневской, женщины-фермера, имение Дубно. Ведение хозяйства и выполнение всех работ на земле (виноградарство, выращивание зерна, скота) и параллельно самообразование, конные и пешие путешествия по Карпатам, Польше.
Поездка в Дижон к брату, получающему образование во Франции.
1936 (1939 ?), осень. — Смерть отца. Захоронение его в Цепилово.
1940, 28 июня. — Вступление советских войск на территорию Бессарабии и установление там советской власти.
1940, июль. — Выселение дочери и матери из собственного дома. Полная конфискация имущества. Поиски жилья. Помощь Э.Я. Гнанч-Добровольской в предоставлении жилья в г. Сороки. Выселение из дома младшего брата отца – Бориса Антоновича Керсновского – с многодетной семьей. Их отъезд в Румынию.
Устройство Евросинией рабочей на ферме технико-агрономического училища.
1940, август. — Отправка матери на жительство в Румынию.
1940, 24 декабря. — Получение паспорта с параграфом 39.
1940, осень. — Работа на виноградниках.
1940–1941, зима. — Работа в «лесу Михайловского».
1941, февраль. — Вызов в НКВД. Подписание отказа от отъезда в Румынию.
1941, 13–21 июня. — Приход сотрудников НКВД за Е. Керсновской в её отсутствие. Отказ прятаться, скрываться и добровольный приход в НКВД. Доставка на станцию Флорешты. Помещение в « столыпинский » вагон. Этап в ссылку. Условия транспортировки. Помещение в карцер.
1941, 22 июня – 2 декабря. — Известие о начале Великой Отечественной войны. Прибытие в Кузедеево (Кузбасс). Работа на сенокосе. Изъятие паспорта. Взятие расписки в том, что она « пожизненно ссыльная ». Этап в Новосибирск, далее на барже до поселка Суйга. Доставка на лесозаготовительный пункт на берегу Анги. Условия жизни ссыльных. Перевод в Усть-Тьярм.
1941, 3 декабря – 25 февраля. — Выступление на собрании в клубе по поводу завышенных норм выработки. Конфликт с начальником Суйгинского леспрохоза Дмитрием Алексеевичем Хохриным. Написание им доносов на Керсновскую. Направление в Суйгу. Работа на лесосплаве. Голод из-за снятия Хохриным с довольствия.
1942, 26 февраля. — Болезнь. Побег из Суйги.
1942, март – 23 августа. — Скитания по Сибири (около 1500 км). Разовая работа. Помощь бедных людей. Встречи со ссыльными бессарабцами.
1942, 24 августа – осень. — Арест под Рубцовском. Следствие. Обвинение в шпионаже. Пребывание в камере предварительного заключения (КПЗ). Заключенные. Недельное пребывание в одиночной камере военного трибунала в Барнауле. Перевод во внутреннюю тюрьму НКВД. Ночные допросы. Следователи Соколов, Лыхин, Степан Титов. Отказ от признания своей « вины ». Перевод в первую загородную тюрьму г. Барнаула. Этап. Пересылочная тюрьма г. Новосибирска.
1942, осень – 1943, март. — Доставка под конвоем на теплоход « Ворошилов ». Этап по Оби в Нарым. Гибель детей азербайджанского этапа от голода и дизентерии. Пребывание всю зиму в неотапливаемой камере предварительного заключения в Нарыме. Судьбы заключенных. Ознакомление с материалом следствия в прокуратуре. Отказ подписаться под лживыми измышлениями следователей. Допрос в кабинете начальника местного НКВД Николая Салтымакова. Попытка избиения им Керсновской и получение отпора. Суд (24 февраля 1943). Предъявление обвинения по статье 58-10, части II. Приговор: расстрел. Отказ написать прошение о помиловании. Замена приговора на 10 лет ИТЛ. Пеший этап в Томск.
1943, с весны до сентября. — Пребывание в лагпункте Межаниновка. Работа в бондарном цеху, в выжигалке. Массовая гибель людей от голода и авитаминоза. Пеллагра. Смерть детей-блокадников из Ленинграда. Попадание в карцер 1 мая. Пребывание в лагерном стационаре. Помощь врача Сарры Абрамовны Гордон. Этап в лаготделение № 4 на станции Ельцовка под Новосибирском. Работа в ночной смене в бригаде по починке шапок, привезенных с фронта, днем – в подсобном хозяйстве. Перевод в бригаду на строительство авиационного завода имени Чкалова под Новосибирском.
1943, октябрь – 1944, апрель. — Перевод ветеринаром на лагерную свиноферму. Выхаживание и спасение больных свиней. Крещение Е.А. Керсновской сына Веры Леонидовны Таньковой (из рода адмиралов Невельских) Дмитрия. Высказывания об антирелигиозной советской поэзии при бывшем ветеринарном работнике свинофермы Ирме Мельман. Перевод на строительство клуба комсомола.
1944, 14 апреля – 24 июня. — Взятие под следствие. Помещение в лагерную поземную тюрьму. Сокамерницы. Помощь заключенной молдаванке Земфире Поп. Допросы. Приговор суда: 10 лет ИТЛ и 5 лет поражения в правах (статья 58-10).
1944, июнь – 1947, май. — Перевод в барак усиленного режима (БУР) к уголовникам-рецидивистам. Работа в прачечной. Этап из Злобина под Красноярском по Енисею в Норильск. Спасение профессора Н.М. Федоровского от издевательств уголовников. Прибытие в Норильск (август 1944). Работа в оцеплении № 13 в Горстрое. Болезнь, помещение в Центральную больницу лагеря (ЦБЛ). Выздоровление и работа медсестрой в ЦБЛ, в морге. Прохождение терапевтической практики под руководством доктора-заключенного Л.Б. Мардна.
1947, июнь – 1951. — Перевод на работу в шахте по желанию Е.А. Керсновской. Лагпункт « Нагорный ». Неоднократное помещение в ШИЗО. Работа на шахте 13/15 навалоотбойщиком, канатчиком, скрейперистом-проходчиком. Ведение записей о пребывании в ссылке, побеге, лагерях. Попадание «черной тетради» к начальнику лагеря лейтенанту Амосову.
1952, январь – июль. — Перевод на общие работы. Ответ на оскорбление бригадира. Помещение в одиночку ШИЗО в наручниках. Избиения заместителем начальника лагеря Кирпиченко. Голодная забастовка. Помощь вольнонаемной А.К. Петкун. Вызов к начальнику 7-го отделения капитану Блоху. Перевод грузчиком на перевалочно-продуктовую базу (ППТ). Зарабатывание зачетов.
1952, август – 1957. — Освобождение из лагеря. Обучение на курсах горных мастеров (1953). Работа вольнонаемной в шахте № 15 горным мастером, помощником начальника участка, бурильщиком. Окончание курсов мастеров буро-взрывных работ.
1957, лето. — Поездка из Заполярья в отпуск в Цепилово (Молдавия) с целью посетить могилу отца. Встреча с подругой матери Е.Г. Смолинской. Получение известия о том, что мать живет в Румынии. Возвращение из пешего путешествия по Кавказу в Норильск. Переход на работу взрывником шахты. Переписка с матерью. Просмотр этих писем КГБ.
1958, лето – 1959. — Встреча с матерью в Одессе. Возвращение в Норильск, получение отдельной комнаты.
1960, март. — Неудавшаяся попытка уволить Керсновскую из шахты по заключению медкомиссии. Вызов в КГБ. Допрос полковником Кошкиным.
1960. – Товарищеский суд над Керсновской в клубе (4 апреля). Решение коллектива оставить ее на прежней должности. Решение начальства вывести ее из шахты. Работа грузчиком-лесогоном. Выход в газете « Заполярная правда » статей, написанных по заказу КГБ и порочащих честь и достоинство Керсновской и ее родителей (17 апреля и 11 мая).
1960–1964. — Получение шахтерской пенсии в 120 рублей. Приобретение половины дома в Ессентуках. Жизнь в нем с приехавшей из Румынии матерью, отказавшейся от румынского гражданства и от румынской пенсии.
1964, 17 января. — Смерть матери. Похороны ее в Ессентуках.
1964–1970-е гг., начало. — Написание в Ессентуках 12 тетрадей воспоминаний (названия она не дала) о своем пребывании в ГУЛАГе, иллюстрированных 680 рисунками. Создание одинакового по сюжету, но другого по форме, произведения – альбомов рисунков с подписями. Их нелегальное хранение разными людьми. Обширная переписка с друзьями. Написание иллюстрированных дневников «Природа и погода». Занятия садоводством и цветоводством.
1980-е гг. — Появление воспоминаний Е. Керсновской в самиздате в виде нескольких томов машинописи с авторскими иллюстрациями.
1987. — Инсульт. Попечение и уход за Е. Керсновской членов семьи И.М. Чапковского из Москвы и их друзей.
1990. — Публикация рисунков Керсновской в журнале « Огонек » (№№ 3,4 ) и части воспоминаний в журнале « Знамя » (№№ 3, 4, 5). Получение редакцией более 150 откликов. Публикация рисунков и очерка о Керсновской в английском журнале « Observer » (июнь).
1991. — Выход альбомов Е.А. Керсновской под заглавием « Наскальная живопись » на русском и немецком языках. Публикация рисунков в немецких журналах « Art » и « Stern ». Выход очерка и заметок в газете « Заполярная правда » с принесением извинения Керсновской за клеветнические статьи 1960 года.
1990-1991. — Реабилитация в России и в Молдове.
1994. — По просьбе Е.А. Керсновской, перенесение земли с могилы ее брата Антона с кладбища Сент-Женевьев-де-Буа в Париже – на могилу А.А. Керсновской.
1994, 8 марта. — Скончалась Е.А. Керсновская.
1994, апрель. — Выход альбома Керсновской « Coupablе de rien » («Невиновная ни в чем») во Франции (апрель 1994).

Pour les francophones:

Coupable de rien, chronique illustrée de ma vie au goulag  

1994       de Kersnovskaia Euphrosinia

 

« Sans haine ni esprit de vengeance, parfois même avec un certain humour, l’auteure témoigne de son expérience de la vie au Goulag. »

Publicités

Une réflexion sur “Сколько стоит человек? Coupable de rien, chronique illustrée de ma vie au goulag

  1. Pingback: Я виноват в том, что меня не убили – Le ghetto de Minsk | 1-2-3traduction-russe

Laisser un commentaire Ваш комментарий

Entrez vos coordonnées ci-dessous ou cliquez sur une icône pour vous connecter:

Logo WordPress.com

Vous commentez à l'aide de votre compte WordPress.com. Déconnexion / Changer )

Image Twitter

Vous commentez à l'aide de votre compte Twitter. Déconnexion / Changer )

Photo Facebook

Vous commentez à l'aide de votre compte Facebook. Déconnexion / Changer )

Photo Google+

Vous commentez à l'aide de votre compte Google+. Déconnexion / Changer )

Connexion à %s