«Пришел май – и под кустиком рай»

Кандидат филологических наук И. Грачева (г. Рязань).

О празднике Первого мая можно с полным основанием сказать: он — вечен как мир.
Его праздновали еще в Древнем Риме, прославляя Майю — «Добрую богиню». Этнограф прошлого века И. М. Снегирев в исследовании «Русские простонародные праздники и суеверные обряды» предполагал, что и Рим в свою очередь унаследовал эти традиции от более древних культур Востока и Индии, где поклонялись богине, олицетворявшей великую «мать-природу». Недаром праздник 1 мая у разных народов неизменно включал элементы, символизирующие приобщение человека к гармонии природных стихий.

Снегирев рассказывал: «Первого мая с утра римляне обоего пола выходили в поле с музыкою сбирать зеленые ветви, коими украшали двери своих родственников и друзей». Если в этот день римлянин неожиданно окатывал кого-нибудь водой из кувшина, то это считалось проявлением самых дружеских чувств и свидетельством наилучших пожеланий. В праздничные ритуалы включалось и купание в Тибре. Этот праздник словно давал человеку благословение благодатных сил солнца, воды и цветущей земли. Древние греки в этот день устраивали массовые
увеселения в рощах и садах, убирая себя цветочными венками и зелеными гирляндами. Разумеется, все это сопровождалось музыкой, танцами и щедрым угощением.

У западноевропейских и скандинавских народов 1 мая было праздником единения человека и возрождающейся весенней природы. Украшалось цветами и лентами «майское дерево», и вокруг него начинались ритуальные песнопения и танцы. Разжигались костры, через которые прыгали, чтобы очиститься «майским огнем» от злых духов. В некоторых местностях Дании и Германии праздник открывался въездом в селение конной процессии. Нарядные всадники держали зеленые ветви. Это называлось «привозить лето». Часто народные гулянья возглавляли выбранные для этого дня «майский король» и «майская королева».

Даже христианство, ставшее со временем государственной религией европейских стран, не смогло заставить людей отречься от любимого праздника. Во Франции в XIII веке, во времена Людовика Святого, «майское дерево» неизменно ставили на площади перед королевским дворцом. А шведский король Густав I в XVI веке однажды сделал «майским королем» архиепископа Иоанна Магнуса, и тот без смущения возглавил шумное народное веселье, к которому охотно присоединился и королевский двор. Существовал обычай первомайского праздника и у западных славян.

День 1 Мая в средневековых европейских училищах был неучебным, и радостные школяры, вырвавшись из душных, сумрачных помещений, устремлялись на природу вместе со своими наставниками. Младшие ученики затевали веселые игры и забавляли публику гимнастическими трюками, старшие соревновались в декламации и пении кантов. Учителя к этому дню сочиняли комедии или трагедии, а ученики их разыгрывали. Из Польши этот обычай перешел в Киевскую Академию. А с конца XVII века, когда по всей Руси начали появляться духовные и светские училища, вместе с ними распространялись и первомайские празднества, — но поначалу они воспринимались как сугубо «школьные».

В начале XVIII века поселенцы Немецкой слободы в Москве обратились к Петру I с просьбой узаконить для них праздник первомая и выделить для этого подходящее место. Поначалу им отвели рощу за Семеновской заставой. Гулянье проводилось в любую погоду, даже дождь не служил помехой.
Сам император, если находился в это время в Москве, непременно посещал праздник вместе со своим семейством. Ф. В. Бергхольц, прибывший в Россию в свите герцога Голштинского, в дневнике за 1724 год подробно описал праздник 1 мая в Москве: «Погода не очень-то благоприятствовала первому гулянью, которое иностранные купцы обыкновенно устраивают здесь в этот день в Семеновской роще, потому что не только шел дождь, но даже околополудня в первый раз гремел гром».
И тем не менее в пятом часу пополудни император с семьей отправился в рощу. Герцог со свитой вынужден был последовать за ним. В роще уже собрались все жители Немецкой слободы, в разных местах играли музыканты. Бергхольц рассказывает: «Побыв несколько времени с императрицей и принцессами, его величество пошел к доктору Бидлоо (Об анатомическом атласе доктора Бидлоо см. «Наука и жизнь» № 3, 1980 г.) и к купцам Императрица хотя и собиралась скоро уехать домой, однако же, по желанию государя, не уехала до 9 часов, потому что его величество был в отличном расположении духа и не хотел еще уезжать». Мелкий дождь, не переставая, поливал нарядную толпу. Соскучившись сидеть в карете, Екатерина решительно распахнула дверцу и отправилась под дождем гулять по роще, изумляя иностранцев небывалой для коронованных дам отвагой. Принцессы Анна и Елизавета не рискнули последовать ее примеру. Доктор Бидлоо с женой угощал царскую семью горячим кофе и сладостями.
Позднее гулянье перенесли в Сокольники. Москвичам, которые собирались поглазеть на «немецкие станы», так понравилось первомайское веселье, что вскоре они сами с удовольствием к нему присоединились. В этот день устраивали гулянья и в Марьиной роще; но Сокольники пользовались у горожан особенной любовью. День 1 мая стал в Москве одним из самых популярных праздников, объединивших все сословия. В цикле М. Н. Загоскина «Москва и москвичи» одна из глав так и называлась «Первое мая». Герой рассказа, выглянув утром 1 мая в окно, изумился небывалой пустоте московских улиц: «Вот с полчаса, как живой души не видно на улице…» «Да кому быть, сударь, — вся Москва в Сокольниках», — ответил слуга.

Разряженные горожане, семьями и поодиночке, кто в экипаже, кто пешком, отправлялись в рощу на весь день с самоварами и закусками, угощая друзей и знакомых, а кто побогаче — всех прохожих подряд. Сын рязанского помещика С. П. Жихарев, приехав учиться в Москву, восторженно описывал первомайский праздник в Сокольниках в 1805 году: «Сколько народу, сколько беззаботной, разгульной веселости, шуму, гаму, музыки, песен, плясок и проч.; сколько богатых турецких и китайских палаток с накрытыми столами для роскошной трапезы и великолепными оркестрами и простых хворостяных, чуть прикрытых сверху тряпками шалашей с единственными украшениями — дымящимся самоваром и простым пастушьим рожком для аккомпанемента поющих и пляшущих поклонников Вакха; сколько щегольских модных карет и древних, прапрадедовских колымаг и рыдванов, бестящей упряжи и веревочной сбруи, прекрасных лошадей и претощих кляч…»

Подробнее см.: http://www.nkj.ru/archive/articles/22308/ (Наука и жизнь, «Пришел май – и под кустиком рай»)

Обложка журнала «Наука и жизнь» №5 за 1997 г.

Publicités

Laisser un commentaire Ваш комментарий

Entrez vos coordonnées ci-dessous ou cliquez sur une icône pour vous connecter:

Logo WordPress.com

Vous commentez à l'aide de votre compte WordPress.com. Déconnexion / Changer )

Image Twitter

Vous commentez à l'aide de votre compte Twitter. Déconnexion / Changer )

Photo Facebook

Vous commentez à l'aide de votre compte Facebook. Déconnexion / Changer )

Photo Google+

Vous commentez à l'aide de votre compte Google+. Déconnexion / Changer )

Connexion à %s